Да пребудет с вами глянец!

Юлия Малышко, участник конкурса “Глянец и Я”

Говорят, что недоделанные дела запоминаются надолго именно своей незаконченностью. Не знаю, у кого как, а у меня это железное правило. Взять хотя бы историю знакомства подростковой меня и глянцевого журнала – немного попахивающую хулиганством.

Мы с сестрой рано научились читать. Рано – это не в 7-30 утра пополудни под пение райской птахи (а какой еще она может быть в момент, когда ребенок освоил без твоего участия букварь?), а в смысле по достижении четырех лет каждым ребенком из двух имеющихся в семье. Это называлось «рано» и было предметом гордости родителей и остальной семейной гвардии.

Но при очень читающих родителях и огромной библиотеке деда мы умудрились познакомиться с женскими журналами уже подростками. Маме не было жалко на них денег, но как-то они были… вещами не первой необходимости, что ли. Мама строго делила новые приобретения на одежду медицинского назначения (для тепла, от ветра), и на бирюльки. Например, мохеровые рейтузы были вещью навсегда, помада была бирюлькой и полагалась по праздникам. Неудивительно, что глянцевыми журналами у нас в семье считалось все, хоть мало-мальски отличное от томика Есенина 1965 года выпуска, а, значит, чем-то ненужным.

Не могу сказать, что сейчас женский журнал для меня есть вещь навсегда, но тогда мне его стоило показать хотя бы издалека, для «общего развития». Ведь я помню свой неуместный туземный восторг при виде его в классе, на минуточку!, десятом, когда если и нужно чему-то удивляться, то точно не печатной продукции. Подруга поехала учиться, как тогда говорили, «по обмену» в Штаты на год, и привезла из своего «обмена» шикарные рваные джинсы и кипу рок-журналов. Подруга увлекалась такой музыкой, журналы давали по рублю ведро в какой-то лавчонке штата Массачусетс при покупке одного диска, и они нашли друг друга! А я познала впервые глянец, нет, ГЛЯНЕЦ, как мне тогда казалось, на холодном школьном подоконнике, и была счастлива безмерно. Как говорится, лучше бы я познала мохеровые рейтузы, ибо от глянца эти журналы были так же далеки, как романтическая я от испанского летчика, а рейтузы хоть грели бы возле стылого окна.

Но нельзя в одну реку войти дважды, а лишь можно долго сидеть на ее берегу, ожидая увидеть проплывающий мимо труп твоего врага. Это значит «коварство» по-китайски. Вершиной восточной хитромудрости в моем случае стали планы по похищению хоть одного такого журнальчика в собственное владение. Вот спроси меня: «Зачем?» — я и сейчас не отвечу на этот вопрос, а тогда он не пришел мне в голову. Или спроси меня: «Почему?» — почему украсть, а не купить – и тоже ответа нет. От преступления и наказания (с моим «цыганским» счастьем оно бы меня настигло и на берегу Янцзы, а плывущий труп приписали бы мне со всеми вытекающими харакири) меня спас скорый выпускной, звонок.

Но уж дальше-то наши пути с глянцем слились в единый Шелковый Путь, хоть и без уклона в мелкий бандитизм. Не в том смысле, что он стал крупный, а просто-напросто я теперь законно покупаю приглянувшийся журнал в киоске и отмокаю дома в ванной, рассматривая и примеряя на себя «печатные буржуазные ценности», как говорит моя бабушка.

Но иногда я все-таки очень жалею, что не стащила тогда этот журнал с попугаистыми рок-музыкантами, ведь я так его и не долистала до конца. И встреть я эту подружку сейчас – я первым делом спрошу про тот, старый, журнал. Хотя где я ее встречу – матрону и мать четверых шведских детей, проживающую в городе-герое Стокгольме?

(список всех участников смотрите здесь)

Понравился пост? Расскажите друзьям!
Хотите первыми узнавать о новостях глянцевой журналистики?
Этот пост был опубликован в рубрике: Конкурс.

2 thoughts on “Да пребудет с вами глянец!

  1. Очень хорошо и в меру иронично 🙂

  2. Это эссе, Юлия, спасибо за юмор.